14:32 

Исфирь
Если не существует начал, значит, не будет и концов (с)
Продолжение. Начало тут:
www.diary.ru/~buratinoiko/p169268086.htm

***

Буратино открыл глаза с неохотой и снова закрыл их, чтобы не видеть то, где он сейчас находится. Было бы отлично просто уснуть снова, но сон, как назло, больше не шел, а в голове медленно и со скрипом переворачивались мысли и вопросы, не имеющие никакого смысла. Почему куклы должны спать, есть и дышать? Почему со всего тела исчезли даже мельчайшие волоски и будут ли теперь расти волосы у него на голове или такими и останутся навсегда? Что будет, если отпилить руку не там, где сустав, и есть ли у него внутри какие-нибудь органы?.. Самым неприятным на этот момент было то, что он совсем не был уверен в том. Что сможет когда-нибудь снова стать нормальным. И сможет ли выбраться отсюда. А самым обидным было четкое осознание, что виноват только он сам, потому что так легко поддался и побежал с радостью в такую заманчивую и незатейливую ловушку.
Больше лежать не хотелось, как и вставать, идти куда-то и что-то делать. Сегодняшний день представлялся ему в лучшем случае унылым, а потом он вспомнил, ощутив в животе неприятный тянущий холодок, и где вчера остался Арлекин, и разговор с Лео, и бессильно стиснул зубы, резкими движениями выпутываясь из-под одеяла.
Вокруг было тихо и пусто, только с дальней кровати на него смотрел Николас. И ему явно было нечем заняться.
- Наконец-то ты проснулся, - заулыбался он.
- А что? – спросил Буратино на всякий случай, хотя вряд ли Никки могло быть от него нужно что-нибудь, кроме компании.
- Да ничего, все нормально, не бойся ты так! – засмеялся он. – Мне просто ужасно скучно.
- А где остальные? – Буратино действительно было интересно, куда они могли деться здесь.
- Пьеро с самого утра с Мальвиной, Лео в зале с девочками, а Арлекин все еще не возвращался, - закончил он, резко погрустнев.
В ответ Буратино что-то невнятно промычал, тщательно разглаживая несуществующие складочки на своем покрывале.
- Арлекин все еще там? – спросил он небрежно.
- Наверное, - кивнул Никки. – Я спрашивал у Леонардо про него, а он на меня только рявкнул и не сказал ничего. Сам-то он так надолго никогда не исчезал. Да и вообще он нервный какой-то, злой….
- Угу, - промычал согласно Буратино. Николас, хоть и выглядел на первый взгляд шокирующее, начинал ему нравиться. «Просто нравиться, - поправил он себя зачем-то мысленно. – Как человек, как приятель, и только». Он содрогнулся внутренне, когда Никки посмотрел на него долгим внимательным взглядом и опустил медленно длинные чернильные ресницы. – Пойдем лучше завтракать. – предложил он, отодвигая бредовые мысли в сторону.
Если в их спальне и длинных узких коридорах всегда царил полумрак, который не могли разогнать тусклые светильники, то на кухне наоборот всегда было светло настолько, что резало глаза. Или просто он привык за это время к вечной полутьме…
- Это издевательство какое-то, - протянул кисло Буратино, щурясь и указывая взглядом на лампы под потолком.
- Точно. Психатака, я читал, - подмигнул ему Николас и, пододвинув к шкафу стул, полез наверх. – Как и то, что за едой нам приходится сюда лазить. И то, что стул шатается…
Вся еда, действительно, приходила откуда-то сверху, появляясь в определенные часы, это ему рассказали еще в самый первый день. Появлялась она каким-то чудесным образом, Арлекин что-то даже неохотно рассказывал про механизм, придуманный Карабасом, который спускает ему к ним и забирает обратно, но тогда Буратино точно было не до того, да и сейчас не особо интересовало.
Комната, отведенная им под кухню, была совсем маленькой и от этого постоянно напоминала Буратино глубокий колодец, хоть он и думал, что, скорее всего, то просто какая-то переоборудованная кладовка. Два высоких шкафа у дальней стенки, в которых нижние дверцы просто не открывались, и стол с тремя табуретками рядом, как будто никто и не рассчитывал на то, что они будут сидеть здесь все вместе.
- Чем же нас сегодня накормят… - с преувеличенным интересом спрашивал Николас, забравшись наверх и заглядывая внутрь шкафа. – О, овсянка! – радость в голосе тоже была преувеличена. – Подойди, пожалуйста, помоги.
Он быстро передал Буратино из рук в руки тарелки, и потом и пластиковые белые стаканчики с грязно-коричневой жидкостью.
- Какао? – спросил Буратино грустно.
- Самое обыкновенное какао, - хихикнул Николас, усаживаясь за стол. – И скажи спасибо, что сегодня без пенки, она обычно никому не нравится, а мне без разницы.
- Гадость, - Буратино поморщился.
– Зато Карабас сказал, что это лучшая еда для нас.
- У него вообще своеобразное понимание того, что для нас лучше, – вспомнил Буратино и принялся за еду – все лучше, чем думать о Карабасе.
Было неестественно, жутко тихо, когда они не разговаривали, и Буратино почувствовал облегчение, услышав в коридоре приглушенный смех. Кто-то приближался к кухне, и он даже знал, кто именно, но оборачиваться не хотелось – он все еще был не в состоянии разговаривать с Лео спокойно после вчерашнего.
- О, вы здесь… - разочарованно протянула Каролина, и Буратино все-таки обернулся. Они с Лео стояли в дверях, не проходя дальше, а за их спинами остановились Элиза и смотрела на них с любопытством.
- Мы скоро закончим, подождите немного, - улыбнулся ей Николас и с удвоенной скоростью принялся упихивать в себя кашу.
- Не торопись, мы подождем, - засмеялась она тихо.
Буратино подумал, что ситуация дурацкая до невозможности, и что он точно не собирается торопиться и уступать этим троим свое место. Николас уже запихивал свою тарелку и стакан обратно в шкаф, когда Буратино решил, что и ему пора, особенно потому, что Лео уже почти просверлил взглядом в нем дыру, и сидеть так было крайне неуютно.
- Ты мне сам вчера говорил, что неприлично так пялиться на людей, - буркнул он, поднимаясь
- Говорил, - пожал тот плечами. – И что?
- Вот и прекрати пялиться!
- Я думал, ты не будешь против… - протянул он и усмехнулся неприятно уголком губ. – У тебя и компания сейчас соответствующая… - скривился он, бросив короткий взгляд на Николаса, который смущенно стоял посреди кухни, не зная, куда деться и опустив глазки в пол.
- По крайней мере с ним, в отличие от тебя, можно разговаривать, - Буратино старался не поддаться на такую явную провокацию
- С ним можно не только это… - двусмысленно протянул он, подняв высоко брови. – Будь осторожнее, вы с ним договоритесь до такого…
- Лео! – Элиза как раз вовремя ткнула его сзади кулаком в бок
- А что?
- Ничего. Просто проблемы здесь только у тебя. – Неожиданно Николас подошел к нему вплотную, сладко улыбаясь и стреляя глазками из-под ресниц. – Пошли от него подальше, - позвал он Буратино, уже удаляясь по коридору вихляющей походкой и оставляя его в одиночестве. Девчонки захихикали весело.
- Ты молодец, - подлетел к нему Лео, склоняясь прямо к уху и обжигая его шепотом. – Продолжай в том же духе, из тебя выйдет отличная куколка.
- Я не… - вспыхнул Буратино. – Все не так, ты неправильно понял!
- Конечно нет. – Лео уже полез наверх за едой. – Иди уже, дай нам позавтракать нормально.
Буратино оглянулся, посмотрел на девочек, ища поддержки хотя бы у них, но те только и могли, что сдерживать смех и переглядываться.
- Приятного аппетита, – ехидно сказал он, подождал немного, пока Лео не раскроет дверцы и не залезет в шкаф, и что было силы пнул по ножкам табуретки, сбивая ее и глядя, как медленно-медленно теряет опору и падает на пол Лео под дружный испуганный вздох Каролины и Элизы позади него, и вылетел из кухни.
«Так ему и надо… - думал Буратино, торопливо шагая вперед и чувствуя, как еще жарче горят щеки. – пусть не думает, что самый умный, что может так свысока на меня смотреть… А день так хорошо начинался…» - он затормозил только около двери в спальню. Заглянул быстро внутрь – пусто. Значит, Николас в зале.
Он действительно оказался там, сидел на ковре под светильником и читал книгу, однако слишком быстро закрыл ее и отложил в сторону, на пол, когда Буратино резко распахнул тяжелые створки и вошел внутрь.
- Все нормально? – спросил он почему-то шепотом. Большая комната давила на него и мешала говорить нормальным голосом.
- У меня да, - улыбнулся Николас. – А у него нет. А у тебя?
- И у меня, - хмыкнул Буратино, хоть на душе и стало легче, когда он увидел, что Николас спокоен. – А вот у него действительно нет…
- Ты тоже так думаешь? – округлил тот глазки и приоткрыл рот, а затем похлопал по ковру около себя. – Иди сюда!
Буратино поспешно сел рядом. Теперь из-за своего поступка было только страшно неловко.
- Я его со стула столкнул, – сказал он тихо, разглядывая неровности на серой шершавой стене за собой.
- Зачем? – не понял Николас.
- Разозлился. – усмехнулся Буратино. – Не знаю, просто он только и делает, что выводит меня. И про тебя тоже какой-то бред нес…
- Не волнуйся за меня, - Никки улыбнулся. – Мне даже нравится.
Никки заулыбался еще шире, когда увидел, что глаза у Буратино от удивления стали круглыми, и он промычал что-то, не зная, как правильно надо на такое заявление отреагировать.
- Я и не думал… - наконец проговорил он, искоса разглядывая того уже с новой точки зрения. «Ну вот, опять ошибся…» - подумал он. Николас, который еще час назад казался ему самым вменяемым из всех, оказался таким же ненормальным. Больше вопросов на эту тему он предпочел не задавать, благо сейчас у него было, чем занять мысли, а точнее, они самовольно сворачивали в одно и то же русло.
- Зачем ты это сделал? – спросил Никки, стараясь оставаться серьезным, хоть губы и подрагивали от смеха.
- Я и сам уже не знаю, – хмыкнул смущенно Буратино. Ему теперь было ужасно стыдно из-за того, что он сделал, несмотря на то, что Лео сам был виноват, потому что был таким самоуверенным уродом, потому что ни во что не ставил его, и потому что легко нашел общий язык с девочками, а уж они-то были ничем не лучше его…
- Не расстраивайся ты так из-за этого…
- Нет, конечно, - фыркнул Буратино, пытаясь отмахнуться так же легко, как Николас, но вышло не очень удачно.
- Да по тебе же ясно все! – казалось, Николас искренне веселится. – Ты бы видел себя!
- А что я?
- У тебя лицо такое несчастное, будто ты сейчас расплачешься из-за этого.
- А мне должно быть весело? – казалось. последняя фраза Николаса была последней каплей для его и так не железных нервов, и Буратино процедил, сжав зубы до скрипа: - Меня ни с того ни с чего засунули в эти вечно темные коридоры, меня заставляют выступать на сцене перед старыми уродами, чтобы кто-нибудь в конце концов меня купил, а если я буду против, то Карабас рад будет избить меня до полусмерти! – голос все-таки сорвался на крик, и Николас отскочил от него, испуганно прижимая руку к губам. – А ты думал, мне здесь нравится?!
Но Николас, казалось, его уже не слышал, только головой замотал быстро-быстро, и на глазах у него навернулись слезы. Он развернулся и выбежал из зала, оставив за собой распахнутые настежь двери, а Буратино так и остался сидеть, прижимаясь щекой к прохладному шершавому камню.
- Вот черт… - усмехнулся он. Горло свело, и он пытался отдышаться и придти в себя. Мало ему было утренней стычки с Лео – он не хотел вспоминать, но воображение само дорисовывало картинку: Леонардо, побелевший, с раскрытым в коротком крике ртом, летит вниз и расшибается об пол, раскинув в стороны руки и ноги. А теперь еще и Николас… Буратино вздохнул еще раз и прикрыл глаза, закусил губу. Как будто мало ему было неприятностей, теперь он еще из-за своей глупой вспыльчивости обидел несчастного Николаса, и хорошо, если не покалечил Лео. Дальнейшая его жизнь вдруг представилась ему со всей пугающей отчетливостью, и он сжался в комок, подтянув колени и желая вообще исчезнуть, раствориться в этой стене, чтобы всего этого больше не было…
- Ты чего тут сидишь один? – когда Буратино неохотно поднял голову, то увидел светленькую Элизу, склонившуюся над ним с озабоченным взглядом.
- Хочу и сижу, - ответил он неприветливо.
- Ну сиди, - тихо хмыкнула она, пожала плечами и отвернулась, чтобы уйти. И оставить его одного.
- Подожди!
- Что? – Элиза вопросительно посмотрела на него через плечо, вся тонкая и невзрачная, похожая в полумраке на привидение.
- Извини, я не хотел тебе грубить, - выдавил Буратино, отворачиваясь.
- Ничего, я не обиделась, - чуть изогнула она в улыбке тонкие бледные губы. – Я понимаю
- Что понимаешь? – против воли Буратино тоже улыбнулся. Девочка казалось самой мирной и спокойной из всех здешних обитателей. Он кивнул ей и похлопал рукой по ковру рядом с собой, запоздало вспомнив, что точь-в-точь повторяет сейчас жест Николаса. Элиза, подобрав под себя светлую юбку, опустилась рядом с ним.
- Что ты сейчас чувствуешь, - ответила она просто, глядя ему прямо в глаза.
- Ясно, - кивнул в ответ Буратино, совершенно не желая обсуждать то, что он сейчас чувствует, и подумал, что ради таких глаз ее, наверное, здесь и держат. Огромные, темно-голубые в темноте, они сверкали рядом, как драгоценные камни, и не могли оставить равнодушными никого.
- Ну так чего ты тут сидишь? – улыбнулась она ему мягко
- Не хочу к себе идти. Лео живой хоть?
- Живой, повезло тебе. – ответила она неожиданно серьезно. – Ни царапинки. – Буратино скептически фыркнул. – Это не смешно.
Элиза снова посмотрела на него, на этот раз строго, и он сразу почувствовал себя неуютно, как перед отчитывающей его всегда доброй учительницей.
- Я знаю, извини, - покаялся он понуро.
- Ты лучше перед ним извинись.
- Нужны ему мои извинения… Он сильно злился?
- Не очень, - улыбнулась она, и Буратино облегченно выдохнул, - практически нет.
- Странно…
- Он скорее удивился, - хихикнула она вдруг. – А потом сидел тихим-тихим.
- А сейчас он где? – Буратино совсем не улыбалось разговаривать с Лео в общей комнате, к тому же, он совсем не был уверен, что не сорвется на него снова.
- В нашей комнате, - хмыкнула она весело.
- С Каролиной? – идея ему совсем не понравилась.
- Ну да, с кем же еще?
- И что они вдвоем там делают?
- Репетируют.
- А тебя выгнали? – попытался пошутить он.
- Нет, я сама ушла, - посмотрела она на Буратино выразительно, как на идиота. – Я вообще-то с тобой тоже хотела поближе познакомиться.
- А где Мальвина? – вспомнил он вдруг, а про себя подумал, что ближе знакомиться им мало смысла, все равно вместе они ненадолго.
- Там, - показала Элиза глазами куда-то наверх и пояснила, заметив явное непонимание на лице Буратино, - у Карабаса.
- Зачем?
- Тебе же объяснил вчера Арлекин, - ответила она неохотно.
- Ничего он не объяснял! – отмахнулся Буратино с нетерпением.
- Ну на представлении… - понизила девочка голос.
- О… - до него внезапно дошло. – Понятно. Я думал, он шутит. Весело у вас тут, ничего не скажешь.
- Тебе понравится со временем, - Элиза улыбнулась ему дружелюбно, словно этот подвал был и правда обыкновенным летним детским лагерем.
- Вы здесь? – в дверь заглянула, просунув рыжую голову, Каролина. – Мы к вам!
«Не надо…» - мысленно простонал Буратино, но было поздно. Каролина уже вошла в зал, а за ней осторожно проскользнул и Леонардо, странно притихший. Рыжеволосая девочка уселась напротив Элизы, колени в колени, и чуть улыбнулась, прикрыв глаза. Лео же садиться не торопился, встал рядом с ними и стоял, действуя на нервы, пока Каролина не дернула его раздраженно за штанину вниз.
- Отцепись, - огрызнулся Лео на нее шутливо, но все-таки опустился к ним прямо напротив Буратино, посмотрел на него тяжелым взглядом, от которого в горле мгновенно пересохло.
- Скажешь что-нибудь? – спросил он вкрадчиво, не отрывая глаз, и Буратино только сейчас заметил, что они ярко-зеленые.
- Извини. Я был неправ, погорячился.
- Прощаю. – Лео неожиданно улыбнулся, да так тепло, что от этого сдавило грудь, а он вдруг протянул руку, потрепал Буратино по волосам.
- Ты чего делаешь? – поморщился он, изогнув шею и глядя на Лео с нескрываемым удивлением.
- Мирюсь, - девочки рядом едва слышно засмеялись.
- Странный ты какой-то… - Буратино смотрел настороженно. Мало ли, кто его знает, у него настроение вон как меняется…
- Я не странный, просто… - Лео опустил голову. – Я тоже виноват.
- Ты меня пугаешь. – Буратино и впрямь было слегка не по себе от такой резкой смены настроения, но сейчас он чувствовал, что Лео и правда не злится на него, не раздражен, а напротив, настроен вполне благодушно, и это, как бы он ни отрицал, его очень сильно радовало.
***

Когда Буратино заглянул с опаской в комнату, то Николаса там не было, зато появились Арлекин и Пьеро. Оба валялись на своих кроватях занятые делом: Арлекин уткнулся в книжку, а Пьеро выводил что-то карандашом в блокноте. Они оба синхронно вскинули взгляды, чтобы посмотреть, кто пришел, и так же синхронно опустили глаза обратно.
- Арлекин! - не удержался от возгласа Буратино, за что был удостоен колючим неприязненным взглядом.
- Ты что-то хотел? - процедил он, не поднимая головы, но Буратино все равно стало чуть легче: выглядел Арлекин так же, как и до того, только волосы, и без того торчавшие во все стороны, сейчас казались еще более взъерошенными... - Чего тебе? - рявкнул он, устав от того, что его так долго рассматривают.
- Я искал Николаса, - ответил Буратино, тут же перестав на него смотреть. - Не знаешь, где он?
- В ванной, - подал голос Пьеро, не отрываясь от своего занятия.
- А ты откуда знаешь? - Арлекин, прищурившись, посмотрел на Пьеро, и тот весь сжался, опуская голову еще ниже.
- Я видел его, когда возвращался, - ответил он тихо, почти шепотом, и у Буратино пропало желание спрашивать у Арлекина, как дела, потому что тот опять вел себя слишком мерзко.
- Спасибо, - улыбнулся Буратино Пьеро, но тот только кивнул, не желая поднимать голову, чтобы не нарваться на раздраженный взгляд Арлекина.
Вздохнув, Буратино мысленно посочувствовал Пьеро сейчас и закрыл за собой дверь, оставляя их снова наедине.
- Лео! - вернулся он снова с поспешностью в зал, где оставлял тех троих, пока не разберется с Николасом.
- Что? - тот повернул голову с готовностью, посмотрел через плечо.
- -Там Арлекин с Пьеро вдвоем в комнате остались, - сообщил он, надеясь, что Лео поймет. Буратино сейчас и сам не знал, что будет лучше: оставлять Пьеро наедине с и без того психованным Арлекином или опять свести Арлекина с таким же вспыльчивым Лео.
- Понял, - кивнул тот серьезно и поднялся на ноги, дав Буратино приятную возможность не думать сейчас хотя бы об этом.
Они остановились у закрытой двери и переглянулись: оттуда не доносилось ни звука, и эта тишина сейчас казалась Буратино зловещей.
- А где же сам Никки? - усмехнулся вдруг Лео, собрал губки бантиком, и Буратино, не сдержавшись, прыснул от смеха.
- В ванной, мне Пьеро сказал.
- В ванной... - Лео округлил глаза. - Значит, сейчас ты пойдешь к нему просить прощения, вы там уединитесь, и...
- Иди уже туда! - фыркнул Буратино, настойчиво показывая Лео на дверь.
- ...включите воду, чтобы никто не услышал...
- Иди! - Буратино с раздражением схватил его за плечи, попутно отметив с грустью, как ему сейчас не хватает роста, и, распахнув толчком дверь, впихнул Лео в комнату.
Одно дело было сделано, и Буратино, улыбнувшись и порадовавшись хотя бы этому, пошел дальше по коридору.
С ванной комнатой он познакомиться еще не успел, однако подозревал, что в будущем она окажется ему жизненно необходима, учитывая тот слой краски, который перед выступлениями щедро намазывал на лицо Пьеро. Вода там все-таки шумела, как Буратино отметил про себя с досадой, уже представив ехидную усмешку на лице у Лео. Постояв с минуту перед закрытой дверь, он собрался с духом и вошел.
Небольшое помещение сейчас было сложно рассмотреть полностью из-за пара, теплого и влажного, в котором Буратино не сразу заметил Николаса, сидящего на полу в углу комнаты.
- Нам и здесь полагается сидеть на полу, да? - хмыкнул он неловко.
- Угу, - кивнул ему Николас и тут же фыркнул от смеха, отчего у Буратино отлегло от сердца — значит на него уже не так сильно обижаются. Улыбнувшись, Буратино опустился рядом — говорить так было удобнее.
- Я хотел извиниться, - склонил он голову.
- За что? - Николас смотрел непонимающе, и Буратино даже растерялся.
- За то, что... За то, что наорал на тебя там, в зале. Мне показалось, что тебя это расстроило, - объяснение звучало глупо, но и сама ситуация была не лучше, и почва, которую он только-только почувствовал у себя под ногами, опять начала исчезать. Он не понимал ничего.
- Пожалуй, да, - кивнул ему Николас и внимательно посмотрел.
- Пожалуй?!
- Да, ты прав, меня это обидело, - Николас глянул на него и опустил глаза, чуть отодвигаясь в сторону.
- Все, хорошо, я был нервный, несдержанный, но я совсем не хотел ничего плохого и я прошу у тебя прощения, - «да сколько же можно, за один-то день...» - подумал Буратино про себя тоскливо.
- Ладно, - Николас чуть улыбнулся и все-таки поднял глаза, посмотрел из-под ресниц. - Я больше не обижаюсь на тебя.
- А до этого?
- До этого — да. - уверенно кивнул тот, и Буратино почувствовал, то Николас явно притворяется сейчас и говорит ему совсем не то, что думает на самом деле. Но сейчас это было не так важно, главным было то, что он разобрался и с этим тоже.
- Слушай, а когда ты успел накраситься? - осенило внезапно Буратино, и он задал вопрос быстрее, чем успел подумать, а потом покраснел.
- Накраситься? - теперь его не понял Николас, нахмурив бровки.
- Ну да, - замялся Буратино, - ты ведь был в душе сейчас, у тебя и волосы еще мокрые, - он снова чувствовал себя идиотом из-за того, что начал этот разговор, но отступать было поздно — Николас смотрел на него вопросительно.
- Ну и что?
- А глаза у губы у тебя все равно накрашены.
- Они никогда не стираются? - отвел он глаза, когда понял, чего от него хотят, а потом словно очнулся и подмигнул ему игриво: - Я всегда такой.
- Понятно... - протянул Буратино, в очередной раз обещая себе, что спрашивать больше не будет ни о чем — от такого ответа он только больше запутался.
- Скажи... - Николас, казалось, вдруг решился на что-то, пододвигаясь к нему вплотную и заглядывая в глаза снизу вверх с затаенной надеждой. - Я тебе нравлюсь?
У Буратино от такого вопроса перехватило дыхание и противно сжалось что-то внутри. «Только этого не хватало...»- подумал он, в который раз горько пожалев о том, что пошел следом за Карабасом, что вошел в его квартиру и что вообще родился. Он мгновенно почувствовал, каким небольшим оказалось сейчас расстояние между ними и неловко попытался отодвинуться в сторону, но там, как назло, оказалась стойка раковины.
- Николас... - начал он осторожно. Мальчик умоляюще смотрел на него широко распахнутыми синими глазами, а он сейчас совсем не хотел обижать того снова. - ты... ты очень хороший... и очень мне нравишься как друг, - быстро закончил он, видя, как наливаются слезами глаза напротив.
- Подожди, не отказывайся... - залепетал он жалобно. - Я же многое могу, тебе понравится, ты ведь даже не знаешь... - закинул Николас руки ему на шею, прижался губами к его губам как раз в тот момент, когда дверь открылась и вошел Лео.
- Черт! Да отцепись ты от меня! - Буратино вскочил, с силой отталкивая от себя Николаса, и только и успевал замечать, как брезгливо скривился рот у Лео, когда тот молча прикрыл за собой дверь.
Сейчас Буратино было уже наплевать на то, что Николас на него снова обидится. Он выскочил в коридор, не совсем понимая, зачем, он хотел догнать Лео и объяснить, что все не так... не так, как он говорил. Но Лео исчез, и ему только и оставалось, что побиться от тоски головой и голую бетонную стену.
Как он успел убедиться, Лео не было нигде. Он по очереди обошел все доступные помещения и сунулся во все темные закоулки, постепенно остывая и обретая вновь возможность думать головой. С чего он вообще решил, что должен что-то объяснять и оправдываться?..
Наконец Буратино остановился, переведя дыхание. Правильно, а чего еще он ожидал от Никки, накрашенного и вечно ведущего себя, как малолетняя проститутка. Это он сам опять — уже в который раз — потерял бдительность. Глупенький, чересчур доверчивый Буратино... Он это мысли он захихикал, отмахиваясь от всего. Вот и правильно, сейчас он пойдет к себе и завалится спать, чтобы не общаться больше вообще ни с кем... Так, возможно, он сохранит свой мозг в нормальном, вменяемом состоянии чуть дольше.
Порадовавшись такой удачной идее, он развернулся и пошел к себе, в общую спальню, в которой так и сидели Арлекин и Пьеро вдвоем, и завалился на кровать, отворачиваясь.
- Какие-то проблемы? - участливо спросил у его спины Арлекин, но отвечать он не собирался. - Ты меня слышишь?
- Нет, - буркнул он.
- Ты меня не понял, - пробормотал Арлекин и с силой впился пальцами в плечо Буратино, заставляя повернуться к нему лицом. - Я хочу знать, что вы успели сделать, пока меня не было?
- Все нормально, — Буратино постарался улыбнуться как можно более жизнеутверждающе.
- И ладно бы только ты с этим придурком, - Арлекин демонстративно зыркнул в сторону пустующей сейчас кровати Лео, - но бедного Никки вы зачем впутываете?
- Бедный Никки?! - Буратино задохнулся. - Да он первый во всем виноват!
- В чем? - брови арлекина от удивления поползли кверху. Буратино замялся. - Не стесняйся, говори, здесь все свои.
- Какого хрена он полез ко мне целоваться?! - Буратино хотел возмутиться, но голос прозвучал почти жалобно.
- А, ты об этом... - с облегчением выдохнул Арлекин, еле сдерживая улыбку, а потом все-таки заржал. - Ну, это же Никки, ты не обращай внимания, он больше не будет, - продолжал смеяться он. Даже Пьеро теперь смотрел на них, тихо хихикая в кулак.
- Не смешно.
- Ужасно смешно, - Арлекин наконец-то прекратил ржать. - Оскорбленная невинность негодует. - Буратино от всей души хотелось уметь убивать взглядом. - А ты не нервничай так, привыкай постепенно...
- Не собираюсь!
- А кто тебя спрашивать будет? - казалось, что Арлекину доставляет огромное удовольствие издеваться над ним. - Никки из нас всех самый нежный и отзывчивый, вот и адаптируйся с ним понемногу, пока тебе хозяина не найдут.
- Что? - было уже не смешно, и проблемы с Никки сразу показались какими-то несущественными.
- А как ты думал, зачем нас все хотят купить? - Арлекин все еще улыбался, но глаза стали серьезными.
- Ты же говорил...
- Это нашего Карабаса ты интересуешь только в воспитательных целях, а остальные только и делают, что облизываются на твою задницу. Да и губки у тебя что надо... - Арлекин протянул руку, легко касаясь пальцами его щеки.
- Не трогай! - Буратино резко оттолкнул его руку от себя.
- Да нужен ты мне! - фыркнул Арлекин, отходя наконец от его кровати. - Просто учти на будущее.
Буратино посмотрел на Пьеро, ища какой-нибудь поддержки хоть от него, но тот уже отвернулся и снова держал в сведенных пальцах карандаш, только стал еще бледнее, чем обычно. И тогда Буратино понял, что проблемы, о которых он думал до этого, не стоят вообще ничего.
- Зато твой Никки наверняка будет просто счастлив найти себе такого хозяина, - подумал он и сказал, чтобы ответить хоть что-нибудь.
- Он, может быть, и будет, - хмыкнул Арлекин. - Только он сам не знает, чего хочет.
- А мне кажется, он очень даже в курсе...
- Николас — кукла, - посмотрел на него Арлекин пристально, - не такая, как мы. Он таким родился, вернее, его сделали.
- О... - Буратино опешил и от этой новости. - Ясно. А ты?
- Остальные были живыми. Это просто чтобы ты знал.
- Спасибо, - процедил Буратино, снова отворачиваясь, - просветил. Больше от меня ничего не надо?
- Еще мне интересно, где Никки и второй идиот.
- Николас в ванной, где Лео, я не знаю, - отрапортовал он. - Все?
- Теперь все, - Буратино мог даже не сомневаться, что Арлекин сейчас за его спиной заулыбался еще шире. - Можешь бы свободен.
Буратино сдержался, чтобы не сказать ему еще что-нибудь, скрипнув зубами. Он хотел было немного подумать о том, что ему делать, но через несколько минут уже спал.
Весь остаток дня, как и следующее утро, были на редкость паршивыми. Николас объявился после нескольких часов отсидки в ванной с красными заплаканными глазами и припухшим носом, посмотрел украдкой в сторону Буратино и под насмешливым взглядом Арлекина пробрался на свое место, затих. Буратино, видя его, испытывал целую гамму чувств. Он и не ожидал, что его действия — вполне ожидаемые и логичные — так сильно обидят Николаса, и сейчас ему было ужасно неловко из-за этого. Да он даже повода не давал, чтобы тот мог подумать, что Буратино не против! Во-вторых, он теперь чувствовал перед Николасом вину вроде той, которая возникает, когда приходится находиться рядом с инвалидом без руки или ноги. Почему-то казалось сейчас, что Никки какой-то неполноценный рядом с ними, и он не мог знать, насколько это его ощущение правильно. Из-за всего этого он не понимал, как вести себя с ним, а снова пытаться помириться ему не хотелось — первый опыт показал, что все может стать еще хуже, чем есть сейчас, хотя хуже казалось уже некуда...
Буратино валялся на кровати, разглядывая потолок, и ждал, когда наконец придет Лео. Лео был единственным, с кем можно было обсудить, как сбежать отсюда. Даже со всеми своими выходками он казался единственным нормальным существом здесь, и, кроме того, Буратино хотел объяснить ему все, рассказать про Николаса, про то, что он не хотел, хоть и звучало это глупо даже в мыслях.
Он украдкой покосился на Арлекина — тот наконец отложил свою толстенную книгу и, взяв пример с Пьеро, что-то быстро писал в пухлый, рассыпающийся на листочки блокнот. Потом он поднимал голову, смотрел в потолок невидящим взглядом с нова склонятся над листом, принимаясь писать. Сам Пьеро опять куда-то исчез, должно быть, как всегда, за Мальвиной.
Было скучно и ужасно тоскливо, хоть на стенку лезь, и Лео так и не появлялся, отчего Буратино нервничал все больше и больше, загоняя поглубже страх, родившийся после слов Арлекина, которые буквально открыли ему глаза. Без разницы, кто ты — человек или кукла, назначение у тебя все равно одно — быть привлекательным телом для старых обрюзгших уродов. Он знал о торговле детьми, о том, что подростков часто заставляют зарабатывать собой, однако всегда думал, что не попадется на это. Он до сих пор еще мечтал проснуться: дома, на улице, в приюте — где угодно, только не здесь, где он являлся всего лишь дорогой вещью на продажу. Буратино не понимал, почему остальные так просто смирились с судьбой, но был уверен, что Лео тоже хочет сбежать отсюда так же сильно, как и он.
Лео появился совсем поздно, когда все остальные уже спали, а Буратино весь извелся, по десятому кругу прогоняя одни и те же мысли и накручивая себя до того, что леденели и покрывались холодным потом пальцы даже под одеялом. Лео вошел, кинул на Буратино беглый взгляд, усмехнулся, встретившись с ним глазами, и, повернувшись спиной, нарочито медленно стянул с себя всю одежду и отправился спать. Буратино наконец-то отпустило волнение, стоило только увидеть, что с Лео все в порядке, что тот пришел, живой и невредимый. Он успокоенно закрыл глаза.
Утро началось совсем рано. Буратино сквозь сон чувствовал, как кто-то осторожно тормошит его за плечо, и неохотно разлепил веки, ожидая увидеть в лучшем случае Лео, в худшем — Николаса, но над ним склонился Пьеро, который тут же отошел, стоило Буратино чуть повернуться.
- Чего тебе? - спросил Буратино довольно грубо.
- Тебя все ждут, нам нужно репетировать, - объяснил тот быстро.
- Так рано?..
Пьеро только виновато пожал плечами и выскользнул за дверь. Чертыхаясь про себя — только репетиций ему не хватало, - Буратино поднялся, осмотрелся и нахмурился. Лео опять пропал, а Николас спешно отвел глаза в сторону, словно только и делал все это время, что пялился на него. Раздраженно выдохнув, он махнул рукой и вышел вслед за Пьеро.
Все трое сидели в самом дальнем, теневом углу. Арлекин, как обычно, отдельно, Пьеро, как обычно, с Мальвиной.
- Уже и проснуться не дают, - пробурчал Буратино, приближаясь к ним.
- Будешь просыпаться по ходу дела, - хмыкнул Арлекин. - Но если хочешь, можешь дойти до кухни, там есть какао.
- Обойдусь,- ответил хмуро он. - А вы чего сидите так просто?
- Сегодня у нас сложная задача! - торжественно начал Арлекин. - Нам нужно придумать что-нибудь новенькое, раз уж у нас появилась новая куколка. Буратино, у тебя есть идеи?
- Нет, - Буратино мотнул головой, поморщившись. Он уже успел привыкнуть немного к своему новому положению, но это прозвище — нельзя было назвать его именем — звучало, как насмешка. Да и нос у него совсем не такой длинный...
- Может быть, Мальвина? - оскалился Арлекин, переведя взгляд на девочку, но та только поджала губки и покачала головой. - Мне опять придется делать все самому, да?
- А прошлое представление тоже ты сам придумал? - поинтересовался как бы невзначай Буратино, внутренне поежившись. Предыдущая сценка, которую он увидел тогда, была отвратительной.
- О, то было моим любимым, там даже думать не пришлось, - он усмехнулся весело. - Но сейчас нам нужно что-нибудь другое...
- Что-нибудь про золотой ключик? - ехидно предложил Буратино.
- Ага. И обязательно со счастливым концом, чтобы всем было хорошо, а Карабас сдох долгой и мучительной смертью, - хмыкнул Арлекин и вдруг задумался. - А что, мне нравится идея.
- А под занавес Карабас опять отвесит тебе по полное число, - протянула Мальвина насмешливо. Судя по сжатым губкам и нахмуренным бровям, ей эта идея пришлась не по душе.
- Спасибо, что так заботишься обо мне, - сверкнул Арлекин зубами. - Только я уверен, что ему понравится.
- Я не о тебе волнуюсь, - бросила Мальвина свысока, и Пьеро с благодарностью взглянул на нее.
- Уж тебя это волновать вообще не должно, - Арлекин расплылся в очередной улыбке, прикрыв глаза. - Так ты против?
- Мне без разницы.
Буратино с интересом и удивлением наблюдал за разговором, в который раз опасаясь, что арлекину надоест и он станет решать вопрос свои излюбленным методом, однако тяжелая даже с виду трость так и оставалась лежать на полу рядом с ним.
- Пьеро? - перевел Арлекин взгляд на мальчика и тот кивнул коротко, опустив глаза. - Вот и отлично! Что ты предлагаешь?
- Я? - растерялся Буратино, потому что все трое смотрели сейчас на него.
- Ну не я же! - передразнил Арлекин. - Это была твоя идея, ты и думай!
- А ты?
- Я тоже думаю! - Арлекин широко улыбнулся и вскочил на ноги. - Все, встали все и быстро работать!
Правда, Буратино не мог сказать, что работа после этих слов Арлекина прямо-таки закипела. Все вяло перекидывались словами, Арлекин что-то предлагал, Мальвина это сразу критиковала со всей язвительностью, на какую только была способна, и Арлекин снова придумывал что-то.
- … тогда твой верный Пьеро нарисует нам камин на альбомном листочке, мы его порвем и за ним найдем золотой ключик, - уже выдохся на десятом варианте Арлекин, но Мальвина только фыркнула и сверкнула глазами торжествующе.
- Конечно, нарисует, на альбомном листочке, карандашом, и его не видно будет со сцены никому, кроме нас. И как мы найдем ключ? Он там на веревочке висеть будет? - Пьеро, а что ты скажешь? - потребовала Мальвина ответа от мальчика, сидящего около нее. Тот, вздохнув, кивнул, соглашаясь с ней.
- Хорошо, предложи что-нибудь сама! - огрызнулся Арлекин, посмотрел на девочку с беспомощной злостью и снова развалился на ковре, откинувшись на спину. Буратино не переставал удивляться тому, насколько сильно задевает Арлекина эта критика, его, который до этого всегда казался черствым и бездушным.
Дальше сидели в тишине. Арлекин не предлагал больше ничего. Невозможно было дольше видеть так, чувствуя каждой клеточкой сгущающееся вокруг них напряжение и безнадежность, и если бы Арлекин сказал сейчас что угодно, какой угодно бред, Буратино поддержал бы его с радостью, только бы начать делать хоть что-нибудь. Тишина давила на уши и угнетала, отлично сочетаясь с тусклым желтым светом.
- Да какая вообще разница? - не выдержал он, подал голос. - Пусть будет что угодно! Можно подумать, кого-то в зале волнует, что мы изображаем на сцене.
- Никого. Только Карабаса. - Арлекин повернулся в его сторону, и на губах заиграла обыкновенная мерзкая усмешка.
- Зачем ему? - удивление Буратино было совершенно искренним.
- Спроси его сам, - огрызнулся Арлекин. - Может, он фанат кукольного театра, кроме всего прочего...
- Я знаю, что делать! - вдруг осенило Буратино.
- Предлагай, - пропела ехидно Мальвина, и своя идея тут же перестала казаться такой замечательной, как секунду назад.
- Я... ну, в общем... - замялся он. - я хотел сказать, что ключ можно найти в кармане у Карабаса...
- Буратино на этот раз у нас идиот... - фыркнула Мальвина. - Ты хоть представляешь, что будет, если ты стащишь у него ключ?
- Нет, не представляю, - буркнул он.
- А мне нравится, - сказал Арлекин. - По крайней мере, это будет интересно. Только нашего Карабаса надо это этом предупредить заранее, и я почти уверен, что он не будет против.
Арлекин вскочил на ноги и возбужденно заходил туда-сюда по комнате.
- Сам будешь с ним разговаривать, я не собираюсь! - высказалась Мальвина недовольно и отвернулась.
- Ну уж конечно не ты! Кстати... А пусть сам Буратино и спросит, раз его предложение было!
- Нет! - отшатнулся Буратино шокировано. - Я не собираюсь! Можно же придумать что-нибудь другое... - попытался он замять тему, но было поздно.
- Не надо другое, это самое лучшее... - улыбался Арлекин ему хищно, словно отправлял добычу в пасть прямо ко льву. Ты пойдешь, и точка.
- Я не хочу!
- Да кто тебя спрашивает...
- Я не пойду! - отбивался беспомощно Буратино, уже чувствуя тщетность своих усилий и ругая себя за длинный язык вдобавок к длинному носу.
- Пойдешь, как миленький... - Арлекин надвигался медленно.
- Не заставишь! - страх перед Карабасом был уже настолько сильным и удушающим, что Арлекин со своей палкой казался не таким опасным. Уж лучше так...
- Ух... - согнулся он от резкой боли в ребрах и осел на пол. - урод... - на глаза навернулись слезы.
- Слушай меня, - зашипел Арлекин ему в ухо, опустившись рядом. - Я туда не собираюсь в ближайшее время, мне впечатлений хватило на всю жизнь, спасибо твоему Лео. Пьеро туда не пойдет, не пущу, остаешься только ты, и ты это сделаешь, как угодно, но чтобы он согласился, иначе все огребут из-за тебя так, что запомнишь надолго... Понял меня?
- Почему я? - голос дрожал и звучал настолько жалобно, что Буратино почувствовал чуть ли не отвращение к самому себе. Арлекин смотрел на него, как на идиота.
- Я же тебе объяснил только что. Короче ты идешь. Вперед.
- Сейчас?.. - Буратино растерянно захлопал глазами.
- Нет, через месяц! Давай, вперед, вставай!
И Буратино ничего не оставалось, кроме как подняться на ноги. Страх перед Карабасом, холодный, липкий, мешающий дышать, сейчас, после встряски, уменьшился и стал не таким всеобъемлющим, оставляя место еще для одной мысли.
- Он не мой...
- Что? - обернулся Арлекин к нему, непонимающе нахмурившись.
- Лео — не мой.
- О, это только ваши проблемы, разбирайтесь сами, - пропел он, снова отворачиваясь. - Все, тебе пора идти.
Делать больше было нечего, и Буратино медленно, очень медленно пошел к двери деревянными шагами, будто ноги принадлежали не ему, а кому-то другому. Коридор за дверью, как и обычно, был пуст, но именно сейчас Буратино хотелось встретить хоть кого-нибудь, а лучше — Лео, идеально — в хорошем настроении. Тут он вспомнил похабно улыбающегося ему Арлекина и потряс головой, отгоняя мысли прочь от себя. Все это бред, просто Лео здесь единственный нормальный, и, как казалось Буратино, единственный, кто может его понять и помочь. Он постоял немного у двери и, совсем не торопясь, пошел к Карабасу.
- Стой! - сзади раздался голос Арлекина, и Буратино обернулся с недовольным видом. Хоть все внутри и сжалось от страха — он ожидал еще какой-нибудь неприятности.
- Чего еще? - буркнул он неохотно, глядя снизу вверх на подошедшего Арлекина.
- Ничего. Хотел тебе сказать, чтобы ты не волновался так.
- Я не волнуюсь, - вздернул Буратино подбородок. .
- По тебе не скажешь, - усмехнулся Арлекин. - Карабас, в общем-то, не совсем маньяк, просто так ничего с тобой делать не будет.
- Конечно... - скептически протянул Буратино.
- Серьезно. Может, даже чаем тебя угостит, с тортом.
Буратино хихикнул.
- Тогда иди, - пожал Арлекин плечами и уже собрался обратно.
- Постой! - затормозил его Буратино. - Я хотел спросить у тебя кое-то...
- Спрашивай.
- Ты здесь уже давно... - начал, запинаясь, он. - Ты ведь наверняка думал, как отсюда можно выбраться...
- Я даже пробовал, - хмыкнул Арлекин весело, - но не получилось ничего. И у тебя не получится, лучше не забивай этим голову и смирись. Долго объяснять, не сейчас.
- И ты согласен... - дыхание перехватило от такого поворота. - Ты согласен быть куклой какого-нибудь старого извращенца?
- Тебя это не касается, - Арлекин ласково улыбнулся. - Но если хочешь, я расскажу тебе... потом. А теперь ты должен выпросить у нашего дорогого Карабаса для нас разрешение.
- А если он скажет «нет»?
- Тогда не повезет нам, в первую очередь — тебе, - улыбка растянулась во все лицо. - Так что в твоих интересах убеждать его понастойчивее. Счастливо! - махнул на прощение рукой Арлекин, и Буратино вынужден был идти дальше по коридору, подняться наверх по крутой лестнице, перейти зрительный зал и пойти дальше. Он помнил, что коридор, ведущий к комнатке Карабаса, был очень длинным, но сейчас опять начинало казаться, что он бесконечен или играет с Буратино, как и хозяин. Наконец коридор закончился, и Буратино увидел две двери, знакомые, и этим успокаивающие его. Слева — на выход, и Буратино на пробу дернул ее на себя. Закрыто, как он и ожидал, наглухо, дверь даже не шелохнулась, и тогда, собравшись с духом, он резко развернулся вокруг себя и постучал громко в другую, деревянную дверь.
Он ждал долго. Секунды тянулись медленно, как тугая резина, и Буратино готов уже был повернуться и с невыразимым облегчением идти назад, как вдруг дверь открылась совершенно бесшумно. Карабас стоял на пороге и, казалось, был удивлен.
- Буратино? - спросил он, улыбаясь ласково. - Вот уж не ожидал увидеть тебя... ты проходи, проходи, я очень рад, что ты пришел, я как раз хотел побеседовать с тобой наедине.
Буратино желание Карабаса поговорить с ним, и по внутренностям быстро расползался щупальцами холодный страх, ставший за несколько последних дней уже нормой жизни здесь.
- Садись в кресло, устраивайся поудобнее, я сейчас налью тебе чай, - Карабас говорил спокойно и мягко, абсолютно уверенный, что Буратино не ослушается его ни в чем и не посмеет выказывать недовольство. - Кстати говоря, я помню, что обещал угостить тебя тортом, да только не успел... Отрезать тебе кусочек?
Буратино кивнул, припоминая про себя недобрым словом Арлекина, который предсказал все в точности. Он забрался в старое потертое кресло с ногами, спрятав их под себя, и оглядел с интересом небольшую комнатку. Карабас как раз доставал из холодильника в углу коробочку с тортом, поставил на стол и принялся аккуратно разрезать его на кусочки. От этого зрелища Буратино передернуло. Ему совсем не понравился вид Карабаса с ножом, потому что смотрелись они в этом тандеме до жути органично. Наконец Буратино заставил себя отвести взгляд от его рук, когда тот начал раскладывать куски по тарелкам, и понял, что показалось ему неправильным в этой комнате — в ней было окно. Большое, почти во всю стену, около которой и стояло его кресло, а на улице был пасмурный темный день и накрапывал мелкий дождик...
- Можно посмотреть? - спросил он неуверенно.
- Конечно, сколько угодно, - заулыбался ему снова Карабас.
Буратино спрыгнул с кресла и встал около окна, опираясь ладонями о подоконник и прижавшись лбом к холодному стеклу. Он хотел бы сейчас пройти сквозь него, как привидение из темных и сырых каменных подвалов. На улице была весна. Под каплями дождя снег быстро стаивал, тополя стояли улиц дорог с потемневшими от воды голыми ветками, по тротуарам под разноцветными зонтами спешили люди, по дороге ехали машины, сверкая фарами в дождливом полумраке.
- Можешь открыть окно, если хочешь, - со смехом в голосе сказал Карабас. Буратино, сдерживая благодарную улыбку, повернулся к нему — тот уже сидел в другом кресле, погружая в воздушный белый крем чайную ложечку, и на мгновение он снова показался Буратино тем самым добрым и мирным старичком, которого он несколько дней назад встретил на набережной.
- Спасибо, - выдохнул он, распахивая настежь окно и жадно втягивая в себя запах улицы, дождя и мокрой земли. В голову тут же пришла мысль, что вот прямо сейчас он может перемахнуть одним прыжком через подоконник и убежать, затеряться так, что никто не найдет. Руки напряглись, готовые оттолкнуться, и Буратино приготовился было прыгнуть, но в эту секунду вспомнились слова Арлекина: «Я даже пробовал, но не получилось ничего». Это его немного охладило, а потом он понял, что это еще одна ловушка Карабаса, проверка. Карабас сам предложил открыть окно, а значит, был уверен в том, что Буратино не сможет сбежать. От горького разочарования он стиснул зубы, чтобы не застонать вслух, прикрыл глаза, успокаиваясь и возвращая себя с небес на землю.
- Надышался? - засмеялся за спиной Карабас. Буратино закрыл окно и вернулся в свое кресло.
- Спасибо, - поблагодарил он еще раз и постарался улыбнуться.
- Вежливый мальчик, - довольно улыбнулся Карабас, и Буратино живо представил, как тот приписывает к его характеристике слово «вежливый». Чтобы продать как можно быстрее и выгоднее. – Вежливый и умный. Ты мне очень нравишься, Буратино.
- Спасибо, - пробормотал он снова и опустил глаза в тарелку, потому что Карабас впился в него внимательным взглядом, от которого по спине побежали мурашки. Он не знал, как правильно реагировать на такие слова, и он не был уверен, хорошо это для него или плохо.
- Если честно, с тобой у меня было меньше всего проблем. – «я тебе их устрою, не волнуйся», -пообещал про себя Буратино, а вслух спросил:
- А как же Мальвина?
- Мальвина… - Карабас вздохнул и улыбнулся, прикрыв глаза. – Мальвина моя любимая куколка, очень добрая, нежная и ранимая. Мне будет очень ее не хватать, когда я ее продам.
- Так не продавайте! - удивился Буратино абсолютно искренне.
- Не могу, - Карабас усмехнулся грустно. – У каждого должны быть свой дом и своя семья, и очень стараюсь, чтобы устроить всех вас в самые заботливые и любящие руки.
«Ты не сказал только, каким образом эти руки будут нас любить, добродей хренов», - мрачно подумал Буратино.
- А если я не захочу? – попытался Буратино, но тщетно.
- Ты сейчас совсем еще ребенок, хоть так и не думаешь, конечно. Ты сам не понимаешь, что тебе нужно.
- Но…
- Я прожил в четыре раза больше тебя, и мне лучше знать, - в мягком до этого голосе Карабаса прорезались металлические нотки. Буратино понял, что сейчас лучше не спорить, и поспешил сменить тему:
- Зачем вы сделали нас куклами?
- Чтобы вы никогда не старели, не болели и не теряли своей молодости, - Буратино оставалось только поражаться небывалой заботливости Карабаса. – Вы все, до того как сюда попали, не имели ни нормального дома, ни семьи. В таких условиях вы бы пропали, рано или поздно… - Карабас смотрел на него участливо, и Буратино понял с ужасом, что тот не врет сейчас, а действительно верит в свое доброе дело.
- Расскажите про других, - попросил он, вполне допуская, что старик не ответит, но тот заговорил:
- Арлекина я встретил ночью в подъезде на лестничной площадке, совершенно случайно, когда тот виртуозно вскрыл замок на чьей-то квартире. Он мог убежать, когда я пригрозил ему полицией, но он испугался и пошел за мной. Может, он просто хотел убить меня без свидетелей, но вряд ли, Арлекин на самом деле очень добрый мальчик, он хотел договориться… Пьеро я нашел на улице избитым и заплаканным. Он пошел за мной сразу, стоило только позвать, и уже позже я узнал, что отец регулярно бил и насиловал его. Леонардо я чудом выкупил как живой товар, выставленный на продажу за бесценок. И сейчас, кажется, я даже понимаю, почему. Мне доставили его прямо до квартиры. Даже сказали «спасибо за покупку»… Мальвина была самой красивой девочкой на своей улице в три дома, и за это все дети ее ненавидели, а взрослые подкладывали под кого ни попадя. Каролина и Элиза всегда были вместе, как настоящие сестры. Они сами пришли ко мне. Им кто-то рассказал, что я беру себе красивых подростков. Я не знаю, от чего они убегали, они не говорят, да это и не настолько важно, жалко только будет их разлучать. Ну, вот и все, - Буратино механически кивнул. Услышанное не укладывалось в голове.
- А Николас? – вдруг вспомнил он.
- А Николас мне просто очень понравился. Когда я увидел его, то понял, что он заслуживает самого лучшего хозяина.
- Ясно, - кивнул снова Буратино, усилием возвращая себя в реальность к своему куску торта на тарелке и чаю.
- Извини, я совсем заговорился! - спохватился Карабас. – Ты ведь за чем-то пришел ко мне?
- Да, я хотел спросить… - честно говоря, Буратино уже слабо помнил, зачем он пришел. – Это насчет нашего нового выступления… мы придумали…
- Да-да, я тебя слушаю, - Карабас подался вперед.
- Мы хотели бы, чтобы вы подыграли нам немного. Вы положите в карман золотой ключик, и там я его найду.
- А что будет дальше? – Карабас, кажется, оценил предложение, и заулыбался весело.
- Дальше мы откроем им дверь и будем свободны.
- Какую дверь?
- Ммм.. – об этом они и не подумали сгоряча. Мы еще придумаем что-нибудь. Нарисуем, в крайнем случае.
- Хорошо, пусть будет так, если вы хотите, - кивнул Карабас, задумавшись о чем-то своем. – Это должно быть интересно, мне не терпится посмотреть… Ты только это хотел спросить? – вынырнул он из мыслей и снова обратил внимание на Буратино.
- Да, - кивнул тот с облегчением. Ему не терпелось отсюда уйти.
- Тогда можешь быть свободен, - Карабас указал ему глазами на дверь, и Буратино быстро встал с кресла. – Стой! – вдруг скомандовал он, и Буратино встал, как вкопанный. Не ожидая ничего хорошего.
- Что-то еще?
- Ты пришел сам или тебя Арлекин отправил?
- Арлекин, - неохотно признался Буратино.
- Не хочет, значит, видеть меня, обиделся, - тихо хмыкнул он. – Передай ему, что он все равно остается моим самым лучшим мальчиком.
- Хорошо, - кивнул спокойно, как можно спокойнее, Буратино и поспешил наконец выйти, осторожно прикрыв за собой дверь. Только потом он заржал во весь голос, забыв о том, что его могут услышать. Он просто представил себе лицо Арлекина, когда он передаст ему послание Карабаса, и пообещал себе, что сделает это как можно скорее.

@темы: Текст, Слэш, Пьеро, Мальвина, Карабас-Барабас, Буратино, Арлекин, R-NC-17

   

Кукольный Театр

главная