01:39 

Серия драбблов

Близнечный Миф
я не веселый. у меня истерика. падение подобно полету, но только ближе конечная цель
Авторы: adianna и Zua

Angst
Счастье - это когда смотришь на сцену и видишь, как его глаза горят теплом и лаской. Тоска - когда слышишь, как он поет о свой сбежавшей невесте.
Радость - когда узнаешь, что он жив, что он сбежал из театра и долго прятался в лесу. Печаль - когда тебе говорят, что в лесу он нашел свою невесту.
Восторг - когда видишь, как после всех злоключений он поднимается на сцену, и движения его пальцев над струнами гитары так же легки и изящны, как раньше. Гнев - то, что жжет изнутри, когда закончив песню, он оглядывается и находит тебя виноватым взглядом, молча прощаясь.
Ревность - заставляет тебя схватить его за длинный рукав балахона, затащить за кулисы и прижать к стене, больно сжимая плечи. Страх - отражается в его глазах, он хорошо помнит, как ты всегда был с ним груб.
Нежность - не дает тебе ничего сделать дальше, только коснуться белой напудренной щеки. Слезы - то, что никогда не нарисуют на твоем лице, и то, что он не увидит, убегая.
Сердце - то, чего у тебя никогда не было. И то, что так невозможно отчаянно болит у тебя в груди.


Crackfic
Вернувшись в лес с каникул, проведенных у папы Карло, Буратино завел странную привычку: вскакивать по утрам на Артемона и, погоняя его за уши, носиться вокруг домика с криками "Покатай меня, большая черепаха!".
- Когда Карабас-Барабас обещал нам, что исправится и сделает свой театр лучше и добрее, я ему поверила! - возмущенно говорила Мальвина, вынося к столу поднос с чашками и вазочки с вареньем. - Какой же толк от этих новых технологий, если после них приличные мальчики ведут себя совсем не так, как приличные мальчики!
Пьеро хмыкал, отодвигая для Мальвины стул.
- Согласись, дело, скорее, в самом Буратино. Я ведь тоже смотрел эти... мульти... пликационные фильмы, и ничего. Нет, он явно не просто так поехал крышей на черепахе. Тут изначально что-то было не так.

Crossover
- Какая антисанитария, это же так вредно для здоровья! - возмущенно всплеснула руками Мальвина. - Нет, я не могу это так оставить. Артемон, немедленно убери эту гадость!
Сбив Базилио с ног, перепрыгнув через хохочущую Алису, и только чудом не зацепив Буратино, Артемон одним прыжком оказался у гигантского гриба, вцепился зубами в трубку кальяна и потянул на себя, взрывая землю лапами.
Синяя Гусеница пыталась протестовать, но ее здесь уже никто не слушал.

First Time
"Ничего-ничего", - приговаривал Буратино, осторожно снимая с кота Базилио очки. - "Все случается в первый раз, поначалу, конечно, сложно будет привыкнуть..."

Fluff
- Пушок, Пушистик-ты-мой-хороший! – ворковала женщина и чесала кота за ухом. - Какой ты у нас мохнатый и красииивый.
Базилио сжимал зубы и терпел, изо всех сил стараясь не выпустить когти. Чего не сделаешь ради тарелки сливок и мешочка с монетами, который эта дурында спрятала в кухонном шкафу.

Humor
"Не вижу ничего смешного!" - кричал кот Базилио.

Smut
Белая пудра размазывалась по бумажной курточке, уверенные пальцы мяли длинные рукава, полосатый колпак и черная шапочка уже давно затерялись где-то в траве.
И в этот момент им было наплевать, что в любую секунду над головой может раздаться неумолимое: «Мальчики, вы уже закончили мыть руки?»

Romance
Кукольный театр папы Карло никогда не ставил «33 подзатыльника», но это не мешало Арлекину после каждого представления ставить Пьеро подножки, давать затрещины и вообще всячески задирать и провоцировать.
Пьеро провоцироваться отказывался. Покорно терпел, а потом уходил тихо страдать в уголке, уверенный, что он полная бездарность, и его никто не любит. Зато Буратино немедленно обижался за друга и лез в драку.
Потом Мальвина отправлялась утешать Пьеро, а Артемон разнимал дерущихся и сидел на Буратино, пока тот не остынет.
Но однажды девочке с голубыми волосами надоело всех разнимать, мирить и успокаивать.
- Мальчишки! Ничего не понимают, все им нужно объяснять, - фыркнула она и отправилась в кабинет директора. Этот вопрос надо было решить раз и навсегда.
В тот вечер, краснеющий и запинающийся папа Карло позвал к себе Арлекина и долго, пространно объяснял, что приходит время, когда мальчики и девочки понимают, что они немножко разные. Ну, или не только мальчики и девочки, мальчики и мальчики тоже, хоть и очень редко. И иногда чтобы показать что она, ну то есть он… другая кукла, в общем, - тут папа Карло совсем закашлялся, - тебе нравится, совсем не обязательно дергать девочек за косички, ведь гораздо лучше будет сделать им приятное. Подарить цветы, например...
Арлекин думал всю ночь.
И на следующее утро принес с собой рогатку. В конце концов, у Пьеро нет косичек, а дергать за волосы Мальвину ему все равно никогда не хотелось. Пусть ей этот Буратино цветы дарит.

Gary Stu / Mary Sue
У нее было шикарное розовое платье, длинные светлые волосы и огромные глаза.
В кукольном сундуке театра Карабаса-Барабаса эта миниатюрная новая кукла казалась призрачным хрупким видением из другого мира.
До тех пор, пока она не смерила притихшее собрание проникновенным взглядом голубых глаз и не заявила, на удивление резким авторитетным тоном:
- Так, вот этот угол вы мне освобождаете. Туда как раз прекрасно станет моя мебель, машина и обе лошади. А еще мне нужно место для одежды, обуви, подруг и Кена, так что двигаемся-двигаемся!

Horror
- А черепаха...
Шипение фитиля, утонувшего в расплавленном воске на мгновение прервало Дуремара. Он зловеще осклабился. В свете единственной оставшейся гореть свечи глаза его казались еще чернее, чем обычно.
- А черепаха, говорят, до сих пор поднимается на поверхность. Иногда. В такие ночи, как эта.
Буратино почти не слышал его - мешало собственное прерывистое дыхание и оглушительный стук крови в ушах. Перед глазами у него до сих пор стоял мутный, неподвижный туман и три исчезающих в нем силуэта. В животе свернулся липкий комок холодного страха, он не смог бы пошевелиться, даже если бы не был связан.
Словно бы зная, о чем он думает, Дуремар медленно растянул губы в плотоядной улыбке.
- Да, твои друзья тоже спрашивали о ней.
Со стороны озера вдруг послышался всплеск. Буратино сдавленно вскрикнул. Через несколько секунд всплеск повторился, теперь это были мерные звуки через равные промежутки времени. Дуремар тоненько захихикал, глаза его сверкали.
- То-о-оже спрашивали, глупые дети, спрашивали о ней, глупые...
Он снял с крючка фонарь и пошел к двери. Обернулся, подмигнул Буратино и вышел из хижины.
- Дети, дети, глупые дети, хи-и-и-и...
Скоро голос его утонул в тумане. У Буратино не было сил кричать. Под безжалостно приближавшийся плеск воды он неотрывно смотрел, как догорает пламя последней свечи.

Parody
- Разве Джузеппе не рассказывал о твоем отце? - блестящая черная борода угрожающе колыхалась на ветру. Далеко внизу плескалось и хлюпало бездонное болото Тортиллы.
- Да, он рассказывал мне! Он рассказал, что ты предал и убил моего отца! - запальчиво ответил Буратино. Висеть на тонкой жердочке было тяжело, но теперь, когда Золотой ключик, его последняя надежда на победу, улетел в болото, отступать было некуда. У него оставалась только наглость.
- Нет, Буратино, - тяжело дыша сказал Карабас. - Я твой отец. Прислушайся к своему сердцу, и ты узнаешь правду.
На секунду сердце Буратино замерло. Не может быть. Этого просто не может быть! Чтобы добрый, отзывчивый шарманщик, о котором так много рассказывал Джузеппе, и проклятый кукольник Карабас-Барабас были одним человеком? Не может быть...
Но из-за бороды никто уже несколько десятков лет не видел лица Карабаса, и сердце, его собственное деревянное сердце, подсказывало...
- Неееет! - закричал Буратино, протестуя против неизбежного. И разжал руки.

Sci-Fi
Хорошо Джузеппе, выгрузил ящик со старыми запчастями, сунул под нос пачку мануалов и был таков.
А Карло уже который день бодается с печатными платами, блоками питания и проводами.
Ну с чего, с чего он взял, что обыкновенный музыкант, который в жизни не общался с техникой сложнее синтезатора, сможет просто так сам собрать андроида?

Hurt/Comfort
- Бьет, значит любит, - утешая Пьеро после каждого вечернего представления, любила приговаривать Мальвина. Он так и не знал, кого именно она имела в виду: Арлекина или Карабаса.

Fetish
- Я до них еще доберусь! - цедил сквозь зубы Карабас-Барабас. От ярости его трясло мелкой дрожью, - Они меня еще не знают.
Но Дуремар, казалось, его не слышал. Словно завороженный, он смотрел на смуглые пальцы, которые нервно заплетали в косу и немедленно расплетали роскошную шелковую бороду.

Kinky
Прикусив от усердия кончик языка, Арлекин закончил выводить на лице Пьеро черную слезинку.
- Вот так, - он еще раз довольно осмотрел обе щеки. Толстый слой белил и туши отлично скрывал свежие синяки. - Все, теперь можешь выметаться.
Пьеро послушно поднялся, путаясь в длинных рукавах, и спешно направился к двери, старательно игнорируя зеркало. Арлекину от этого спектакля отчаянно хотелось расхохотаться.
Но у самого выхода Пьеро остановился и, так и не оборачиваясь, тихо спросил:
- Завтра… ты опять меня ударишь?
- Хе, ты же знаешь, меня стоит только попросить, - одна босая нога, играя, боднула валявшуюся на полу шапку с бубенчиками.
Пьеро облегченно вздохнул и, почти неслышно попрощавшись, ушел. Арлекин вытянулся на кровати и довольно потянулся.
Он попросит. С тех пор как ушла Мальвина, он всегда просит.

Death
- Пациент скорее мертв, чем жив, - наконец, после длинной паузы, сказал первый доктор, теребя стетоскоп.
- Хмм, а может, пациент скорее жив, чем мертв? – голосу второго доктора явно не хватало уверенности.
- Пожалуйста, вы должны ему помочь! – взмолилась Мальвина, промакивая сухие глаза надушенным платочком. Артемон, послушно лежащий у ее ног, жалобно заскулил.
Доктора растеряно переглянулись, а потом перевели взгляд на неподвижного «пациента». Все-таки не каждый день приходится лечить одушевленное бревно, отравившееся прокисшим вареньем.

Episode Related
Захлопнув за ушлым длинноносым мальчишкой дверь, хозяин «Трех Пескарей» спрятал честно заслуженный золотой в карман и довольно обвел взглядом обеденный зал. По залу суетились поварята: уносили тарелки, вытирали грязный стол и собирали объедки.
- Хозяин, - обратился к нему один из них. – Ничего, что мы отправили его одного? Все-таки лес, темно…
Да, лес и темно. Да и эта парочка, которая так удачно оставила на него счет, была очень подозрительная. Не лучшая компания для одинокого ребенка, который может себе позволить заплатить золотой за ужин...
К черту, ему и так есть чем заняться. Эта троица изрядно подвыела ассортимент, а вечером соберется обычная компания и их всех надо кормить. Пора разжигать печи, лезть в кладовые и начинать готовить.
А тут еще со двора два мешка пропало, надо разбираться. Нет, у него определенно нет времени переживать из-за какого-то мальчишки.

Time Travel
- Подожди, – хрипел с земли ободранный бродяга и старался уцепиться за полу шубы Карабаса. – Постой! Выслушай меня!
Карабас брезгливо оттолкнул его ногой, и бродяга неуклюже плюхнулся в лужу. Судя по грязным разводам на одежде и комьям грязи в волосах, ему это было не в первой.
- Шарманщик, запомни, шарманщик! Ты должен избавиться от шарманщика и его проклятой куклы! – кричал вслед оборванец, подметая мостовую клоками неровно остриженной бороды.

Future Fic
- Папа Карло, папа Карло, иди сюда!– радостно кричал Буратино. Крутившийся рядом Артемон мел хвостом, подскакивал на месте и аж поскуливал от возбуждения. Буратино подпрыгнул, сделал сальто в воздухе и приземлился прямо на кучерявую спину. - Смотри, как мы умеем делать!
Артемон подскочил и большими прыжками направился во внутренний дворик. Карло через силу улыбнулся, кивнул остальным куклам и медленно пошел за сыном, тяжело опираясь на палку.
- Он действительно не видит, да? – в наступившей тишине спросил Пьеро.
Мальвина всхлипнула и отвернулась. С этим Артемоном отношения у нее не сложились – он безоговорочно признавал и слушался исключительно Буратино, считая остальных кукол вторыми в стае.
Не видит, как с каждым годом все больше седеет и надрывно кашляет по ночам Карло, а грубая палка, подарок Джузеппе, всегда находится под рукой. И, кажется, даже не заметил, что сам Джузеппе уже давно не заходит «на огонек», и только однажды вечером в дверь постучалась его заплаканная внучка. После этого разговора спина Карло согнулась еще больше, словно под какой-то неподъемной ношей.
Буратино не видел. И, может, это было и к лучшему.

Adventure
- Вот тогда я и понял, что просто неправильно их сеял! В той книжке у папы Карло написано, что все надо сажать весной, как раз успеем доехать, – Буратино тащил Пьеро за собой, не давая ему и слова вставить. – А я про весну тогда и не знал совсем, вот оно ничего и не выросло.
Мальвина неодобрительно смотрела им вслед, но Пьеро только и мог, что, не останавливаясь, виновато развести руками. Это же Буратино, противостоять этой энергии просто бесполезно.
– И если можно сажать деньги, то почему нельзя сажать все остальное?

Crime
- Он украл моих кукол! – кричал с трибуны обвинителя высокий плотный бородач. - Ваша честь, я отдал этой работе несколько десятков лет, это не просто бизнес, это вся моя жизнь. И теперь, из-за этого негодяя, я лишился дома!
Судья слушал его краем уха и лениво листал материалы дела. Быстрее бы закончить со свидетелями, все равно с приговором вопрос решенный. Этот Карло давно напрашивался на неприятности. И если раньше, из жалости, на его выходки просто закрывали глаза, поджог кукольного театра так оставить уже нельзя.
- Я только хотел иметь сына, - тихо бормотал сумасшедший шарманщик на скамье подсудимых, прижимая к груди неуклюже выструганную марионетку.

Fantasy
- С тех пор множество смельчаков пыталось развеять зловещую тень над замком Дуремара и разбудить прекрасную Мальвину, - рассказывал печальный бард, перебирая струны лютни. – Но путь к нему может открыть только душа Карабаса-Барабаса, заточенная злодеем Базилио где-то на Поле Чудес, и пока никому не удалось до нее добраться.
Буратино поправил перевязь меча и глубоко задумался. До Мальвины ему и дела не было, но вот сокровища Тортиллы, которые присвоил себе Дуремар – это совсем другое.
Поле Чудес, Поле Чудес… почему же это название казалось таким знакомым? Ну конечно, старый потертый гобелен над камином в отцовском замке! Тот самый с вытканной картой, на который так хотела наложить лапы это старая ведьма, Шушера!

Poetry
- Пропала Мальвина, невеста моя, - по привычке заунывно затянул Пьеро. – Она убежала в чужие кра… Ой!
От неожиданности он даже подпрыгнул. Арлекин довольно ухмылялся и перебрасывал из руки в руку несколько мелких камешков.
- Знаешь, если это так ты пел серенады, не удивительно, что она убежала. Я бы от тебя тоже убежал.

Spiritual
Карабас Барабас сидел перед очагом в отвратительном настроении. Сырые дрова едва тлели. На улице лил дождь. Дырявая крыша кукольного театра протекала. Представлений они давно уже не давали, и Карабас был голоден. Ни один самый паршивый житель этого города не проявил к нему ни малейшего сострадания! А все этот проклятый мальчишка! Заявился непонятно откуда, разрушил все, что Карабас долгие годы создавал с таким трудом, а теперь развлекает толпу под новеньким крепким шатром своего театра!
- Да чтоб тебя! - воскликнул Карабас и закашлялся, заваливаясь на бок. Сил подняться не было. Карабас закрыл глаза и впал в тяжелый, тревожный сон.
Ему снилось, что он стоит посреди каморки папы Карло. Во сне он откуда-то знал, что нужно подойти к камину и отодвинуть ткань с нарисованным котлом. Еще он знал, что за тканью окажется дверь, и дверь будет открыта, нужно только сделать шаг вперед и толкнуть ее. Но что-то мешало ему. Вдруг откуда-то сверху Карабас услышал Голос:
- Что же ты, сын мой. Преодолей свой страх, оставь прошлое позади и иди!
Во сне Карабас поверил Голосу. Он пошел вперед, открыл дверь и начал спускаться вниз по узкой темной лестнице. Голос теперь раздавался впереди, звал вперед и приободрял, упрашивая не бояться. Чем дальше Карабас шел, тем светлее становилось вокруг. Вдруг впереди что-то вспыхнуло, неописуемой красоты сияние осветило все вокруг, и Карабас понял, что стоит посреди прекрасных декораций, а вокруг собрались куклы. Ему стало вдруг стыдно. Казалось бы, они должны были оскорблять его, но они лишь улыбались. Прямо у него над ухом снова послышался Голос.
- Да, они давно простили тебя, ведь ты всего лишь неразумное дитя природы, и нуждаешься в прощении и духовной поддержке. Присоединись к ним в учении основам мироздания, и ты постигнешь себя и свою суть, обретешь наставников и братьев среди таких же, как ты, заблудших душ.
Карабас повернул голову. На плече у него сидел Говорящий Сверчок. На нем был белый сюртук, а сам он казался больше и внушительнее, чем обычно. Сверчок улыбнулся, взгляд его светился добротой и пониманием.
- Я уже вывел их к свету. Вот, смотри!
Из-за кулис вышли Буратино и папа Карло. Они застенчиво помахали Карабасу. Тот смотрел на них, раскрыв рот от изумления.
- Все это время дорога к спасению была прямо перед ними. Нужно было только отыскать заветный ключ к той двери, что не давала им войти в царство добра и мира. Они избрали нелегкие поиски - страдания, лишения, слезы и горечь! Но тем слаще и полнее стало для них обретение истины.
Ноги уже не держали Карабаса. Он вдруг осознал, какой несчастной, какой бедной была его прежняя жизнь. Он упал на колени, слезы душили его. Сверчок смотрел на него с бесконечным состраданием. Карабас прохрипел:
- Научи и меня!
И Сверчок отвечал:
- Царство света принимает тебя, дитя мое.

Suspense
В старом театре ему нечасто приходилось бывать. Здание стояло на отшибе, ни для чего уже не годилось, но сносить было жалко - как-никак, история. Власти каждый год грозились построить на этом месте новую школу, или новую сапожную мастерскую, или даже новую булочную, но отчего-то каждый год инспектора, приезжавшие на холм с проверкой, тщательно выводили в своих отчетах: "Включить в список культурных ценностей" и молча клали увесистые папки на стол бургомистра. И театр оставался на месте.
Горожан это не радовало. Многие считали, что от театра надо избавиться. "Непременно сжечь!",- говорил каждый второй. Каждый третий добавлял: "Чтобы ни щепочки от него не осталось". Понятно было, конечно, что та история еще долго будет сниться простым обывателям не в самых приятных снах. Но ему самому никогда не казалось, что здание в чем-то виновато.
Старые доски под ногами заскрипели, едва слышно приветствуя. Осторожные мягкие шаги подняли в воздух облачка пыли. Свечей в старом зале давно уже не зажигали, только лучи предзакатного солнца проникали сквозь крохотное окошко под потолком. Он прошелся между рядами, едва бросив взгляд на обветшалые портьеры на стенах. Проверять здесь было нечего. Даже городские мальчишки едва ли рискнут устроить тут тайное убежище, ну а если уж они не осмелятся, то никто другой и подавно.
Он усмехнулся. Да, это было странное место. После гибели хозяина декорации так и не закрыли, с задника смотрели давно посеревшие уже от пыли нарисованные морды зверей, сорванный с петель занавес кучей лежал в углу сцены. Карабаса, говорят, нашли прямо возле него. Бедняга, вероятно, цеплялся за тяжелую ткань, из последних сил стремясь уползти от убийцы. Правда, с такими ранами никто бы не смог уйти. Так его и нашли: на сцене, в луже собственной крови и потрясенными, широко распахнутыми глазами, будто бы до последней секунды он не мог поверить тому, что видел перед собой.
Он поднялся по ступенькам на сцену и подошел к занавесу. Интересно, оттерли ли с досок кровь? Вдруг ему показалось какое-то движение позади и... будто бы кто-то невесомо коснулся его шеи. Трусом или суеверным он себя никогда не считал, но внутри неожиданно шевельнулось беспокойство. Тряхнув головой, он медленно обернулся. Никого. Конечно же, никого. С той стороны сцены, за кулисами, в задник были вбиты крючки. Снять оттуда кукол тоже никому в голову не пришло. Так они и висели там, беспомощно свесив тряпичные ручки и ножки. Даже если поближе подойти, наверное, не различишь, кто из них кто. Он подошел ближе. Странно - в этой части сцены почти не было пыли. Он присел на корточки, чтобы рассмотреть пол. Действительно, чисто. Вдруг снова ему показалось, будто над головой пронесся легкий ветерок.
Он замер. Потом поднял голову. Куклы смотрели на него.
Да нет, куклы не могут смотреть. У них ненастоящие глаза. Черные блестящие пуговки, а не глаза. И такие хитрые вдруг раскрашенные личики. Он понял, что вглядывается в них, будто завороженный. Будто бы заговорил с ними, если они могли бы говорить.
Он еще раз потряс головой. Наваждение какое-то. Хотя, можно было бы спросить у кукол, как умер их хозяин. Вот было бы интересно. Наверняка же они и в ту ночь висели здесь, за сценой, и отлично все видели. Вот ведь жуткая смерть, если вдуматься.
Он поднялся и выпрямился. Снова кажется, или крайняя слева кукла - рыжая? Арлекин? - скорчила самодовольную рожу? И не разберешь, если только не протянешь руку, не снимешь куклу с крючка и не...
Он отдернул руку и приказал себе прекратить глупости. Он не ребенок, чтобы играть в куклы, проверка театра окончена, и делать ему тут больше нечего. Решительно развернувшись, он направился к краю сцены, не желая идти к ступенькам, спрыгнул в зал и пошел к выходу. У двери все же обернулся еще раз и посмотрел туда, где остались старые куклы. Солнце почти уже село, и лучи его едва освещали помещение. Тем более странно было увидеть крохотные блики в дальнем углу сцены. Он сощурился, приглядываясь... и чуть не задохнулся от взметнувшейся в горле паники. Крайняя слева! Самодовольный Арлекин смотрел - смотрел на него со злорадным торжеством, глаза его были уже не бусинки, а два прожигающих насквозь уголька, вышитый алым рот кривился в усмешке.
Он не помнил, как оказался снаружи. Хватило выдержки повесить обратно тяжелый замок и подхватить с земли увесистый кошель с ключами и документами. Лишь отойдя от холма на приличное расстояние, он замедлил шаги и задышал ровнее. Да, пожалуй, стоит почаще заглядывать в трактир к приятелям, проводить вечера в веселье и развлечениях. Поживи несколько лет в одиночестве - и не такое примерещится. Он поморщился и свернул к ярко освещенному дому с широко раскрытыми окнами, из которых по всей улице разносился громкий смех и гул голосов. Пара кружек доброго вина - и надо постараться забыть, что закрывая дверь старого театра, он слышал, как куклы что-то ехидно шептали вслед.

Tragedy
Трагедия столяра Джузеппе – это затяжной алкоголизм, вызвавший патологические изменения кожного покрова носа.
Трагедия папы Карло - это одинокая старость и психологические расстройства, которые заставляют его верить в говорящих двигающихся кукол.
Трагедия кота Базилио и лисы Алисы - это суровая жизнь, которая заставила двух хищников встать на задние лапы и научиться говорить.
Трагедия Страны дураков - это ее название.
Трагедия Карабаса Барабаса - это Буратино.
А вот у Буратино трагедий нет. Потому что для трагедии в деревянной голове нужны мозги.

Western
- Твой хлыст против моего сачка, амиго.
На стул напротив опустился кто-то худой и длинный, по столу, звякнув, проехался стакан с виски. Карабас-Барабас не поднял головы.
- Настоящему мужчине всегда есть, что сказать, а? Приятель? - продолжал незнакомец. Трактир затих. После случая в сосновом лесу к Карабасу подходить боялись. Он тогда ушел один и вернулся только под утро, исцарапанный хвоей и перемазанный смолой. Никто не стал спрашивать, сумел ли он догнать обидчиков.
Карабас поднял голову и посмотрел на наглеца. Тощий, что твои пиявки, и такой же мерзкий. Карабас усмехнулся.
- Сегодня можешь пить за мой счет. - На барную стойку полетел золотой. - Завтра... Завтра виски тебе не понадобится.
Трактир выдохнул. Под тяжелым угрюмым взглядом незнакомец заметно побледнел. Карабас продолжал, будто ничего не заметил:
- На площади, под часами. В полдень.

AU(Alternate Universe)
Этот притон был похож на все предыдущие: грязные обшарпанные стены, заляпанные полы и явно потасканные жизнью официантки, в дальнем углу пушер продавал из-под полы кокс и травку. Впрочем, он был одной из шавок Дуремара, так что Базилио просто направился прямо к небольшой дверце за баром.
- Мой дражайший Базилио, какой сюрприз, какой сюрприз, - хозяйка немедленно поднялась из-за стола и нервно зашуршала длинной плесированой юбкой. – Какой сюрприз! Давно ты не заходил, не радовал.
- Шушера, - он презрительно смерил взглядом старую крысу. Будь она чуть помоложе, а сам Базилио чуть поголоднее, может они и вспомнили старые кошки-мышки. Но сейчас, он уже давно мог себе позволить быть разборчивым в еде. – Не юли, ты знаешь, зачем я здесь.
- Конечно, конечно, - забормотала крыса. – Ты присаживайся, располагайся поудоб…
- До меня дошли слухи, что одна старая птичка вдруг пошла на поправку. И уже почти готова начать петь, - Базилио казался обманчиво спокойным. Таким его видели многие, но лишь единицы – дважды. – Ты дала Карло уйти. У тебя было четкое задание: не дать ему уйти и не дать ему заговорить. Ты не справилась, Шушера. Я очень и очень разочарован.
Крыса сглотнула.
- Базилио, ты же понимаешь, я очень уважаю дона Карабаса, но за ним пришел этот мальчишка, Буратино, ты знаешь, что о нем говорят, а у меня внучка... Да и что ему Карло расскажет, - нервно затараторила она, - он пять лет пьет не просыхая. Я таких видела десятки, они же и имени своего не помнят.
Острые как бритва когти неслышно вышли из подушечек. Мгновенный скачок и удар, Шушера не успела даже закричать.
Бывшие полицейские никогда не бывают бывшими. И если вдруг пропойца Карло вспомнит, что на самом деле случилось с его напарником Сизым Носом… они с ним разберутся. Потому что никто не идет против Карабаса-Барабаса безнаказанно.

OOC(Out of Character)
Вежливый и милый, Дуремар никогда и никому не мешал. Жители городка нередко видели его сидящим в трактире с большой кружкой молока с корицей и какой-нибудь книжкой. По воскресеньям Дуремар соглашался прочесть что-нибудь собиравшимся возле фонтана у трактира ребятишкам - голос у него был тихий, но рассказывать он умел, и иногда такого страху наводил, изображая кого покровожаднее, что дети вжимались друг в друга и закусывали губы. Зато когда сюжет вертелся вокруг забавных зверушек, детский смех у фонтана не умолкал ни на минуту, а мамам частенько приходилось за уши оттаскивать своих чад от рассказчика. Если, конечно, сами они не заслушивались. Дуремар в таких случаях застенчиво улыбался и просил малышей не ругать. Почтенные тетушки всплескивали руками и перешептывались, мол, какая чувствительная натура, что так за ребят болит.
Еще Дуремар любил гулять вокруг пруда. Учитель естествознания, выводя класс на практическое занятие, указывал ученикам на высокую нескладную фигуру и рассказывал, как однажды Дуремар спас целый выводок черепах от охотников за гребнями. Чуть ли не вымолил у негодяев мешок с рептилиями, пообещав, что будет лично ходить к городским модницам и причесывать их отличными гребешками из дерева. И ведь ходил же, как ни престранно, целый месяц, пока все женское население не сошлось во мнении, что нельзя, чтобы бедняжечка так мучался, и черепаховые гребни надо решительно всем запретить.
Дуремара, кстати, часто путали с одним похожим на него торговцем пиявками из соседнего города. Особо приставучих заезжих аптекарей вышибалы из трактира чуть ли не силой от него оттаскивали. Дуремар все смущался, что о нем так тревожатся, и извинялся за того неведомого человека, из-за которого храбрым ребятам приходилось столько сил тратить на невоспитанных посетителей.

UST(Unresolved Sexual Tension)
Если бы триста лет тому назад Тортиле кто-нибудь сказал, что... Хотя, пожалуй, триста лет назад она вообще никого не стала бы слушать, а потому бессмысленно было вспоминать, что там вещали ее многомудрые почтенные тетушки. Черепахи из своей бурной молодости выносят, пожалуй, только одно: "Не попасться в руки торговцам черепаховыми гребнями". Прочие добрые советы и полезные сведения приобретаются лишь потом, с опытом. И все же Тортиле очень хотелось, чтобы хоть кто-то тогда предупредил ее о том, сколь дурманящим может быть обаяние юности, если тебе самой идет пятый век.
Особенно, если эта юность предстает перед тобой в образе дерзкого, невоспитанного, надоедливого и невообразимо притягательного мальчишки. Который, к тому же, прекрасно знает обо всех этих своих качествах.
Тортила приоткрыла левый глаз. Ну конечно, до полудня еще далеко, а мальчишка уже здесь. Его товарищи заняты учебой, а он нежится себе на солнышке, скинув полосатый колпачок. Неизвестно, что возмущало Тортилу больше - пренебрежение школьными премудростями или беспечность, с которой распахнута была на плоской мальчишеской груди бумажная курточка. А может быть, это бесстыдство, с которым Буратино раскинул худые, длинные ноги, или самодовольная улыбка, или многозначительные взгляды, которые он то и дело бросал в сторону большого листа кувшинки, на котором Тортила отдыхала после завтрака. Черепаха пошевелилась и повернулась к берегу боком.
А через минуту услышала всплеск. Насторожившись, зажмурилась и принялась успокаивать вдруг застучавшее лихорадочно сердце и не заметила совершенно, как прямо перед ней из-под воды вдруг вынырнула тоненькая фигурка и окатила их обоих прохладными брызгами. На мгновение все вокруг Тортилы замерло: потревоженная рябью гладь пруда будто бы застыла, прекратилось жужжание стрекоз и кваканье лягушек. Широко распахнув глаза, она смотрела, как крохотные капельки воды стекают по задорному лицу юного нахала, как подрагивают от еле сдерживаемого смеха его ресницы. Казалось, она панцирем чувствовала напряженную дрожь Буратино. Нет, и за четыреста, и за пятьсот, и за тысячу лет жизни никто не сможет предупредить о таком и рассказать, что же делать, как спастись от этого наваждения.
С берега вдруг послышалось:
- Ай, негодный мальчишка! Вы снова пропускаете арифметику! Артемон, сделай милость, приведи Буратино в класс.
Вновь зажужжали стрекозы, всколыхнулась вода. Тортила моргнула и успела заметить только, как сверкнули светлые пятки, когда Буратино стремительно поплыл к берегу.
Все же как было бы хорошо, если бы еще триста лет назад... Тортила медленно покачала головой, скользнула с листа в пруд и поплыла к тростниковым зарослям.

OFC(Original Female Character)
- Тетенька, тетенька! – окликнул ее звонкий детский голос. - Вы не подскажите, как дойти до школы?
Огромная корзина с бельем почти полностью закрывала обзор, так что разглядеть получилось только яркий, подскакивающий на месте, полосатый колпачок и огромную, смутно знакомую цветную книгу в руках.
- Иди прямо по улице, солнышко, а потом поверни направо и больше никуда не сворачивай.
Ну конечно, азбука. Помнится ее муж так ругался, так ругался, когда младшенькие опрокинули на обложку бутылочку с чернилами.
Корзина все так же мешала смотреть, так что она услышала только удаляющийся стук деревянных башмачков по мостовой и веселое:
- Спасибо, добрая тетенька!
Какой все-таки милый мальчик, и как спешит в школу. Ах, если бы только ее дети так серьезно относились к учебе.

OMC(Original Male Character)
В старый трактир редко захаживали посторонние, поэтому мальчика кот увидел сразу. Не то, чтобы в нем было что-то особенное - скорее, наоборот. Худые нескладные руки и ноги, бледная кожа, подвижный взгляд. Обычный подросток, каких везде полно. Разве что только нос... Здесь почти никто уже ни о чем не вспоминал, но смешной колпачок с развеселыми полосками до сих пор хранился на самом дне бродяжнического мешка Базилио. Кот устроился на своем месте поудобнее и пододвинул ближе большую кружку пива. "Кто знает", - подумал он, - "может быть, на этот раз мы найдем это чертово поле".

RPS(Real Person Slash)
Владимир Абрамович очень любил работать с Роланом Анатольевичем.
Ролан Анатольевич тоже был очень рад сниматься на одной площадке с Владимиром Абрамовичем и, иногда, с Николаем Григорьевичем.
А иногда не был рад, потому что Елена Всеволодовна обижалась и напоминала, что он все-таки очень женатый Ролан Анатольевич.
Тогда Владимир Абрамович и Николай Григорьевич грустили и по вечерам ходили в гости к Рине Васильевне. Пить чай.
Потому что кино-то детское, и вообще в Советском Союзе секса нет.

PWP(Plot, What Plot)
Взрывы? Сражения с оккупационными войсками Страны дураков? Погони по пересеченной местности на ездовых котах и собаках? Стриптиз в исполнении лисы Алисы и трех корочек хлеба?!
«…Он, тяжело дыша, стоял над поверженным Карабасом-Барабасом. А потом размахнулся и со всей дури вмазал ему Золотым ключиком!»
Слушайте, у нас тут «Буратино» или «Пираты Карибского моря», часть шестнадцатая!

@темы: Арлекин, Артемон, Буратино, Джен, Карабас-Барабас, Кот Базилио, Лиса Алиса, Мальвина, Папа Карло, Пьеро, Текст

   

Кукольный Театр

главная